5 років тому, 31 жовтня 2004 року, відбувся перший тур виборів третього українського президента. Народу тоді його обрали з третьої спроби. Але потрібно було пройти не лише через Майдан та кілька років Універсалів, коаліцій і «зрад», щоб зрозуміти, що насправді було сховано за тими масками.
 

31 жовтня в історії - це глибоко символічний день.

Капли осеннего космополитического дождя мелкой дробью оживляли монументальное молчание ооновского небоскреба. За влажным запотевшим оконным стеклом группа прежних товарищей, из объединенных комсомолом наций, в задушевной беседе ожидала, когда их примет навсегда свой Генеральный секретарь.
 

 Для почти двух сотен государств он многие годы возглавлял ООН. Но, для своих, он до сих пор оставался Главным секретарем их международного Парткома.

 11 октября в Москве прошли выборы в Городскую Думу. Их результат ни у кого сомнений не вызывал, тем более что самые неудобные для власти претенденты в бюллетени так и не попали.
 Партия власти победила досрочно. Не на избирательных участках, а в судах, как это стало печальной традицией не только российской версии СНГ.
 

Юрий Лужков, руководит Москвой в условиях недоразвитого капитализма 17 лет. Столько, сколько строил развитой социализм в СССР Леонид Брежнев. Поэтому глубоко символично, что в Городскую Думу по предварительным данным прошли всего 2 партии: нынешней и прежней власти: «Единой России» и России коммунистической. Ни ЛДПР, ни «Справедливая Россия», ни «Яблоко» не преодолели 7% проходной барьер.

По сути, с нынешним московским мэром связана целая эпоха и понятно, что ее оценивают совершенно по-разному.

Оппоненты Юрия Лужкова написали о нем разоблачительные доклады и целые книги.

Из них вполне может получиться сериал и возможно его даже когда-то снимут, и не исключено, что назовут его «17 мгновений Москвы». Тем более, что именно в эти дни по российскому телевидению начали показывать молодость легендарного Штирлица-Исаева.

Не сомневаюсь, что список его «достижений», которые будут восприниматься абсолютно неоднозначно, будет продолжен.

Но мне хочется написать о другом.